Славная кираса со знаком гориллы

Физическая динамика структуры характера | Тренинг-Центр Синтон

Страница 1 из 2 - Нужна помащь в поиске предмета "Славная кираса" - отправлено в Общение: Собственно окей гугл дал результаты: wowhead. вопросительный знак —юа сян знак восклицание— восклицаянё, горбтбм горилла гористая местность—кербса местность горная породакербс по рода горностай— .. овраг—кирас огород—йор .. славной вера предатель. Вот маленький Эдор: кираса из чертовой кожи придает ему вид жесткокрылого Ламюз чешется, как горилла, а Эдор - как мартышка. Забавное зрелище, когда нас ведет сержант Вижиль, славный мальчуган с .. Верно я говорю, Фирмен? Вольпат в знак согласия убежденно кивает.

Ну, спит, устал парень, весь день на плацу отрабатывал ружейные приемы Но спит, заметьте, при полной амуниции, в кирасе, со шлемом на голове. Подумать только, спать со шлемом на голове!

бОТЙ вБТВАУ. пЗПОШ

Не каждый смог бы Попробуй усни, когда у тебя на голове столько железа Я бы не смог. По большому счету, солдата следовало бы наградить Ведь его боевые товарищи, место которым во дворце, рядом с этим красногубым раздолбаем, наверняка сейчас валяются пьяные с девками, где-нибудь в портовом борделе А этот, вишь, сидит, охраняет Итак, наградить голубчика, решено! Гофмаршал, видя это, прижимает руки к груди и бледнеет. Монарх подмигивает ему, потом поднимает грозное оружие над головой, чуть медлит, примериваясь, и затем с выдохом и коротким вскриком "Йех!

Раздается звук, по силе сопоставимый с колокольным звоном, а по тональности - с громыханьем листа кровельного железа, сброшенного в лестничный пролет. Древние стены отражают этот звук, и он уносится, многократно усиленный эхом, во все концы исполинского дворца. Звук настолько мощен, что, кажется, стены не выдержат и рухнут. Чудовищный грохот оглушает короля. Он застывает, пораженный силой звукового эффекта.

Он не ожидал такого грохота. Гвардеец открывает бессмысленные глаза, вскакивает со стула и вытягивается перед королем. Рука его непроизвольно шарит в воздухе, ища древко секиры. Король предостерегающе поднимает руку. Солдат окостеневает с открытым ртом. Какая же у него рожа несимпатичная, глаза круглые, глупые, подбородок какой-то вялый Ну и голова же у тебя, братец!.

Вот бы нам, - монарх завистливо вздыхает, - такие головы Король и гофмаршал продолжают свой путь Они идут длинными переходами, через анфилады бесчисленных залов с каминами таких невероятных размеров, что в каждом из них, кажется, без труда может поместиться хор Королевской оперы вместе с капельмейстером. Зачем столько каминов, если все равно эту роскошную хибару не протопить?.

Огромные залы набиты всяким псевдоантикварным барахлом. Концертными и кабинетными роялями, некоторые из которых инкрустированы полудрагоценными камнями.

Шахматными столиками из бронзы и красного дерева с расставленными на них фигурками из хрусталя и моржовой кости. Неподъемными дедовскими сундуками, окантованными широкими железными полосами. Беломраморными скульптурами каких-то неведомых, якобы древнегреческих, богов с мощными ногами и крепкими задницами и специально - уже в наши дни - отбитыми носами и отколотыми по локоть руками.

Стены залов украшены творениями ненавидимых королем бездарных местных живописцев. На фламандцев и флорентийцев денег у асперонских королей никогда не хватало Сюжеты картин примитивны, а сами полотна похожи на увеличенные цветные картинки из дешевых книжек комиксов. То, что он видит на розовом мраморе пола, повергает его в изумление. Ну и денек сегодня! Еще немного и твой король вляпался бы в лошадиное говно! Гофмаршал поражен не менее короля.

Ты и твои шестнадцать заместителей! И не думай, что тебе удастся отсидеться в своем шикарном загородном бунгало. Отстроил себе, понимаешь, хоромы, сплошь хрусталь, гранит и мрамор! Откуда у тебя, скромного гофмаршала, зарплата которого не превышает десяти профессорских окладов, такие пышные чертоги? Вот, оказывается, куда уходят мои деньги! Мне рассказывали, что там у тебя только в главном доме сорок пять комнат Собственный зоопарк с крокодилами, антилопами, тиграми, удавами и даже слоном!

И еще угодья в тысячу гектаров! И целые стада элитных лошадей! Кстати, уж не твои ли это лошадки нагадили в моем дворце? Господи, до чего я дожил? Будто дворец - это не место пребывания коронованных особ, а какой-то цирк-шапито! Будто это не святое место, где изволит обитать помазанник Божий, а засранное отхожее место!

Я тебя спрашиваю, как этот окаянный Буцефал оказалась там, где его не должно быть? Или ты полагаешь, что в моем королевстве уже можно делать всё что угодно? У Шауница бегают. Откуда ему знать, как эта чертова животина проникла во дворец? Сегодня шеф явно не в себе, думает он, надо бы намекнуть Краузе, чтобы приготовил какое-нибудь успокоительное зелье, посильнее того напитка из чудодейственных трав, которое, похоже, только разжигает злость в короле.

А король тем временем, закрыв глаза, считает до десяти. Давно пора заняться делами Время уходит, и всё недосуг А папаша Иероним, несмотря на природную дурость и леность, всё успевал И девок щупать, и государственными делами заниматься, и войны проигрывать Львиную долю рабочего дня забирают мелочи. Всякие посетители и посетительницы, которым вечно что-то надо Какая-то международная общественная лига защиты животных, созданная совершенно ополоумевшими от наркотиков бывшими киноактрисами и родственницами миллионеров, которым осточертело щеголять в норковых манто Межрегиональное сообщество больных геморроем - пользователей Интернета, потерявших здоровье в результате постоянного сидения за компьютером Какой-то национальный комитет спасения памятников старины, будто после всех этих жесточайших войн в стране сохранился хоть один более или менее достойный памятник, который не стыдно показать заграничным гостям и у которого что-нибудь да ни отбито.

Даже скульптура Аполлона и та на площади Победы стоит без яиц. Как-то, гуляя по ночному Армбургу, Самсон подошел к Аполлону поближе и впервые внимательно рассмотрел бронзового бога.

Неведомый скульптор, вне всякого сомнения, не был лишен чувства юмора. Полная обрюзглая физиономия Аполлона выражало крайнюю степень пресыщенности и сильно напоминала лицо пожилого Уинстона Черчилля наутро после попойки. Породистая голова английского аристократа, с двойным подбородком и коротким медвежьим носом, сидела на крутых плечах не в меру разжиревшего атлета.

Даже без яиц фигура Аполлона имела устрашающий вид. Просто беда с этим Аполлоном Все-таки, центральная площадь Армбурга, и все такое Хорошо бы его, этого недоукомплектованного Аполлона, заменить на целого, с яйцами. И с другой головой. Но где взять деньги?. Королевский казначей докладывает, что казна почти пуста, денег не хватает А почему их должно хватать? Как же их будет хватать, если каждую неделю за паршивыми заграничными цирюльниками снаряжаются чуть ли не целые воздушные эскадрильи?!

И "Боинги", подобно рейсовым автобусам, шныряют туда-сюда лишь для того, чтобы какой-то шаркун из предместья Парижа за бешеные деньги выскабливал королеве башку! Денег не хватает, времени не хватает, ничего не хватает! И если бы только это! Надоедает визитами председатель правительства Генрих Берковский. Принесет кипу бумаг на подпись и сидит как пень В угол тупо уставится и неподвижно сидит, в носу ковыряет.

И не выгонишь. Повадился приводить с собой Макса, родного брата, спикера Парламента. А что, спрашивается, в этом естественного, если два корыстолюбивых, лукавых и беспринципных брата руководят делами государства? Макс тоже сидит, на брата смотрит. Непонятно, что можно почерпнуть поучительного, продолжительное время созерцая лик индивидуума, который до основания засаживает указательный палец в свой собственный нос и при этом молчит?. И сидят так, остолопы, часами, будто приколоченные Иногда глубокомысленно посмотрят в сторону короля, утробно вздохнут и заводят бодягу о неполадках с финансами.

А у самих, король это чувствует, рыльца в пушку, наворовали, пройдохи, а теперь ноют, что в аппарате кабинета министров засели взяточники А заменить их нельзя, Асперония-то хоть и монархия, но - конституционная, и должности у братьев выборные Единственное, что может сделать король, это казнить обоих ублюдков.

Кстати, эту перспективную мысль надо бы хорошенько обмозговать во время ночных бдений В управлении государством надо многое менять, ноют братья Реформировать надо абсолютно всё: И поэтому нужны деньги, деньги, деньги И кому из его полоумных предшественников, думает король, пришла в голову нелепая идея ограничивать монархическую власть в Асперонии конституцией?.

Уволю начальника над уборщицами Король поворачивается и с минуту непонимающе смотрит на придворного. Гнев опять вскипает в. И он решает дать ему выход.

Иногда это полезно для нормализации кровяного давления. Так и любой, значит, может Ворвется сюда, начнет разгуливать, а когда подопрет, то снимет штаны и прилюдно навалит кучу в королевском дворце!

Сначала здесь, в коридоре, а когда войдет во вкус, то и в моей спальне! В спальне помазанника божьего! Ты этого хочешь, мой милый Шауниц? Ему в голову ударило всё: Король бросает на гофмаршала свирепый взгляд.

А если бы их был бы здесь целый табун?! Что, тогда ты бы себе взял тысячу заместителей?! Ты мне объясни, с какой это стати у гофмаршала столько замов? Ты что, председатель кабинета министров?

Ты ведь по должности кто - гофмаршал? Ты хоть знаешь, кто такой гофмаршал? Может, ты думаешь, что гофмаршал - это высокий армейский чин, равный, по меньшей мере, фельдмаршалу?

Или тебе этого мало, и ты считаешь себя настолько важной персоной, что против тебя король и королева просто букашки? Если это так, то ты глубоко заблуждаешься. Гофмаршал - это только звучит громко и красиво, а в действительности - это нечто среднее между консьержем и сантехником Чтоб ты знал, гофмаршал - это вроде Ты должен за чистотой следить, краны подкручивать, чтобы не текли, засоры прочищать, электропроводку ремонтировать, менять перегоревшие лампочки Король говорит долго и нудно.

Его глухой голос вбивается в уши гофмаршала, как тупой, ржавый гвоздь. Припомню же я тебе засоры и лампочки, думает Шауниц, служишь этому рамолику верой и правдой, не ведая покоя, а он, старый хрыч, в ключники вздумал его определить. Королю следовало бы знать, что такие гофмаршалы, как Шауниц, на дороге не валяются От обиды и злости Шауниц совершенно посерел лицом. Вид у него настолько убитый, что король едва не впадает в ошибку, полагая, что гофмаршал испытывает раскаяние. Но король не вчера родился, и поэтому, преодолев секундное замешательство, он, сознавая, что слегка самодурствует, продолжает мучить придворного придирками.

Быть немного самодуром, оставаясь при этом добродушным, по-стариковски ворчливым, участь всякого несчастного короля, думает. И, увы, не только участь, но и привычка, и поэтому он продолжает зудеть: А от этого ущерб казне. Тебе и твоим заместителям надо бы быть экономнее.

Экономика должна быть экономной! А ты, говоришь, шестнадцать заместителей Раньше такие, как ты, ходили в кирзовых сапогах и держали за одним голенищем вантуз, а за другим - молоток Какие такие еще заместители у ключника?. Вот заставлю тебя ползать на карачках и языком вылизывать пол, чтобы на нем и следов не осталось от лошадиного говна, тогда узнаешь, как заводить у себя целый штат заместителей! Ну, что ты молчишь?. Чтобы через час узнал и доложил, кто привел эту проклятую лошадь во дворец!

А что если бы это увидела королева?. Ты представляешь, что бы было?! Кстати, - король подходит ближе к куче и наклоняется, - кстати, ты уверен, что это лошадь?.

Шауниц встает рядом, тоже наклоняется и некоторое время молчит. И, наклонившись еще ниже и потянув носом - уже менее уверенно: Король укоризненно смотрит на Шауница: Шауниц вжимает голову в плечи, стараясь сделаться меньше, и ему это удается. За долгие годы он прекрасно изучил характер короля, человека, на взгляд гофмаршала, хотя и не глупого, но сильно уступающего Шауницу в житейской искушенности и мудрости. Пусть его пошумит, думает многоопытный придворный, пусть выпустит громкий, но холостой заряд по неуязвимой цели, глядишь, через минуту и успокоится.

Сколько раз, бывало, сгоряча наговорит массу оскорбительных колкостей, а потом еще и извиняется, старый черт, что обидел. И действительно, король постепенно успокаивается. Гофмаршал недоумевает, что значит - в последний раз? Не он же, Шауниц, в самом деле, навалил кучу дерьма на мраморной пол в королевском дворце Ты напоминаешь мне потрепанного жизнью авгура. Ты перестал правильно истолковывать мои желания Я понимаю, слышать это неприятно Но лучше услышать правду, чем продолжать жить, ничего не соображая Так что слушай правду о себе Правда, это, дружок, великая вещь.

Тем более что эту правду тебе говорит король, который к тебе благоволит. Если ты думаешь, что с возрастом приобрел особую мудрость, которая позволяет тебе воспринимать мир во всей его полноте и многообразии, и еще при этом, не дай Бог, возомнил, что являешься составной частью чего-то огромного, вечного, несокрушимого, то тебе следует обратиться к доктору медицины Краузе.

Он такие болезни излечивает вмиг. Пара могучих клистиров и Не заметишь, как окажешься на кладбище. Биоэнергетическая работа столь же эффективна, сколь и жестка. Часто возникающая ошибка в группах биоэнергетики, которые проводились у нас в стране под руководством опытных иностранных специалистов, — это старание участников выстрадать и вытерпеть эту работу.

Главная же задача в действительности состоит в обратном: Только в этом можно найти объяснение и оправдание той кажущейся жесткости, расцениваемой подчас как жестокость, которая содержится в биоэнергетической работе.

Они выдают мысли и намерения других гораздо правдивее, чем это делают слова, которые бывают лживы… Свободная экспрессия внешних проявлений эмоции усиливает.

С другой стороны, подавление, насколько это возможно, всех внешних проявлений ослабляет наши эмоции, Кто дает дорогу проявлениям ярости, усиливает свой гнев; кто не контролирует проявления страха, испытывает еще больший страх; а кто остается пассивным, когда переполнен горем, упускает свой лучший шанс вновь обрести эластичность ума. Критицизм проистекает скорее из разочарования результатами психоаналитической терапии. Даже если оставить в стороне серьезные проблемы, связанные со стоимостью, временем и доставляемыми неудобствами, желанные изменения личности, чувств и поведения больного зачастую не достигаются.

Многим пациентам, правда, помогли; некоторым стало. Однако число пациентов, годами подвергающихся анализу или кочующих от одного аналитика к другому без каких-либо заметных изменений в своем недуге, своей неудовлетворенности или в своих реальных проблемах, внушает тревогу.

Буквально на днях я консультировал молодую женщину, которая в течение четырех лет посещала аналитика и более года подвергалась другой форме терапии. Ее комментарий по поводу полученного опыта является типичным: Мне всегда казалось, что я могу чувствовать гораздо больше, чем чувствовала на самом деле. Хотя анализ помог мне понять многие вещи, я не стала чувствовать. Реакция психиатров-аналитиков на эту ситуацию неоднозначна. Одни предлагают усовершенствованные формулировки, тогда как другие просто полагаются на здравый смысл.

К сожалению, ни один из этих подходов не дает решения проблемы. Никто не вправе обвинить Фрейда, что великие открытия, которые он дал миру, оказались относительно неэффективными для преодоления тяжелых эмоциональных расстройств, от которых страдают многие люди.

Сам Фрейд таких обещаний не давал. Он знал ограничения своей техники. Ситуация, в которой находится сегодня психоанализ, ничем не отличается от ситуации, в которой оказывается любая другая молодая медицинская дисциплина. Можно ли сравнивать результаты, достигнутые в кабинете врача теперь, с теми, что были сто лет назад? Прогресс есть результат изменения техник, лучшего понимания проблем и лучших навыков.

Если современный психоанализ обвиняют в нынешней ситуации, то только за его нежелание менять свои традиционные процедуры, В истории психоанализа были экспериментаторы и теоретики.

Если большинство посвятило себя развитию теории, то некоторые, прежде всего Шандор Ференци и Вильгельм Райх, внесли существенные изменения в технические процедуры. Вклад Райха более полно мы обсудим в дальнейшем. Проблема, с которой сталкивается психоанализ, проистекает из того факта, что аналитик имеет дело с телесными ощущениями и чувствами на вербальном и психическом уровне; что касается предмета анализа, то им являются чувства и поведение индивида.

Его мысли, фантазии и мечты исследуются исключительно с целью понять чувства и изменить поведение. Разве мы не можем представить себе, что существуют и другие способы и средства повлиять на чувства и поступки?

В году в письме Флиссу Фрейд проявил свой неизменный интерес к этому вопросу: Фрейду не удалось изобрести метод лечения, который бы воплотил его идею. Эту неудачу можно приписать сложности взаимоотношений между душой и телом. До тех пор пока концепция дуализма души и тела оказывает влияние на мышление, эта трудность непреодолима.

Можно предположить, что Фрейд всю свою жизнь бился над этой проблемой. В этой борьбе возникли четкие формулировки, составляющие психологию Я. Но та же проблема стоит перед нынешними аналитиками столь же остро, как она стояла перед Фрейдом. Я не намереваюсь в этом кратком предисловии предложить ответ на этот громадный вопрос.

Скорее я бы хотел пояснить тезис, который лежит в основе данного исследования и указывает путь для решения этой проблемы. Аналитики сознают идентичность многих соматических процессов с психологическими феноменами.

В области психосоматической медицины полно таких примеров. В результате возникла идея, что живой организм выражает себя в движении гораздо яснее, чем в словах. Но не только в движении! В позе, осанке, мимике и жестах организм говорит языком, который предвосхищает и превосходит его вербальное выражение.

Более того, имеется множество специальных исследований, в которых показана связь между структурой тела и эмоциональными установками. Тело может быть столь же ценным объектом аналитической техники, как сновидения, обмолвки и свободные ассоциации. Если структура тела и темперамент взаимосвязаны, как это может установить всякий, кто изучает человеческую природу, вопрос тогда является следующим; можно ли изменить характер индивида, не изменяя структуру тела и его функциональную подвижность?

В своей эмоциональной экспрессии индивид представляет собой единое целое. Не разум злится, и не тело борется. Это индивид выражает.

Поэтому мы изучаем, как конкретный индивид выражает себя, каков спектр его эмоций и в чем его ограничения. Здесь находится ключ к пониманию относительной неудачи психоанализа. Он сравнительно мало помогает понять, почему человек ведет. Человек, который боится войти в воду, может прекрасно знать, что с ним ничего не случится. Мы должны понять и научить преодолевать страх движения. Если детерминанты личности и характера структурированы физически, не должны ли терапевтические устремления равным образом быть ориентированы и на тело?

Знание есть прелюдия действия. Чтобы быть более эффективной, аналитическая терапия должна способствовать как осознанию, так и действию в терапевтической ситуации. Принципы теории и техники, используемые в рамках этого нового подхода, образуют то, что мы называем биоэнергетическим анализом и терапией. Одним из тех, кому принадлежит особая заслуга в расширении рамок аналитической техники, был Вильгельм Райх, который ввел в анализ изучение физической экспрессии и активности пациента.

Многие, возможно, не согласны с поздними работами Райха, но его разработки являются важным вкладом в психиатрию. Многочисленными ссылками на его идеи в этой книге я выражаю свою признательность Вильгельму Райху, который был моим учителем. С другой стороны, биоэнергетическая терапия появилась независимо от Райха и его последователей и отличается от теорий и техник Райха во многих важных аспектах — некоторые из них изложены в этой книге.

Пожалуй, будет интересно указать различия между биоэнергетической терапией и традиционными психоаналитическими техниками. Во-первых и прежде всего, исследование пациента является целостным.

В биоэнергетической терапии врач анализирует не только психологическую проблему пациента, как и каждый аналитик, но и физическое выражение этой проблемы в том виде, как она проявляется в структуре тела и движении пациента.

Во-вторых, все техники ориентированы на высвобождение физического напряжения, которое проявляется в хронически контрактированных и спастичных мышцах. В-третьих, отношения между терапевтом и пациентом в сравнении с психоанализом имеют еще одно измерение. Поскольку помимо анализа на вербальном уровне проводится работа и на физическом, возникающая в результате активность вовлекает аналитика гораздо глубже, чем это делают традиционные техники.

Чем же являются в такой ситуации перенос и контрперенос? Они являются мостом, по которому мысли и чувства от одного человека переходят к другому. В биоэнергетической терапии благодаря физическому контакту перенос и контрперенос сфокусированы более строго. Это, однако, требует от аналитика умения справляться с возникающим эмоциональным напряжением. Если эта способность отсутствует, аналитик не готов к выполнению своей задачи.

Только будучи скромным и честным, можно осмелиться встретиться лицом к лицу с великими источниками чувства, которые находятся в сердце человека. Данная книга не претендует на полное изложение теорий и техник биоэнергетического анализа и терапии. Эта область столь же обширна, как и сам субъект жизни. В качестве введения в тему необходимо устранить разрыв между психоанализом и концепцией физического подхода к эмоциональным расстройствам.

Дальнейшие исследования ведутся как в теоретическом, так и в практическом аспекте этой работы. Мне бы хотелось выразить признательность моему ассистенту доктору Джону Пиерракосу, помощь которого в формулировке идей, представленных в этой книге, трудно переоценить, и доктору Джоэлу Шору за его терпеливое и критическое изучение рукописи.

Кроме того, я хотел бы поблагодарить членов семинара по динамике структуры характера за советы и критические замечания, которые сделали мои идеи более отточенными. Благодарю также мисс Дору Акчим, любезно согласившуюся напечатать рукопись этой книги.

Такая картина характерна для любой научной деятельности; психиатрия и близкие ей дисциплины не составляют в этом смысле исключения. Движение вперед возможно только тогда, когда возникает проблема, которую нельзя охватить и решить, используя прежние взгляды и методы. Именно такая ситуация и положила начало психоанализу. Хорошо известно, что до создания своего знаменитого метода исследования и лечения Фрейд долгое время занимался неврологией и неврологическими заболеваниями.

Поворотной точкой его карьеры стала специфическая проблема истерии. Хотя он по-прежнему пользовался гипнотическим методом, но для направленного внушения применял аналитический подход. Это описано следующим образом: Гипноз имеет свои ограничения. Во-первых, не каждого пациента можно загипнотизировать. Во-вторых, Фрейда не устраивало ослабление сознания пациента.

По мере развития своего метода Фрейд стал рассматривать свободное ассоциирование под гипнозом как путь к бессознательному, а затем дополнил его интерпретацией сновидений — источником знания о бессознательном. Новые техники позволили в дальнейшем охватить динамику функционирования психики.

Явления переноса и сопротивления столь значимы для аналитической концепции, что Фрейд заметил: Здесь необходимо уточнить определение этих терминов и рассмотреть, как они влияют на терапевтическую ситуацию. В статье о психотерапии Фрейд характеризовал сопротивление следующим образом: В это время Фрейд рассматривал психоанализ как процесс преобразования, в ходе которого терапевт убеждал пациента принять вытесненный материал, преодолев сопротивление.

Если рассмотреть характер этого страха, можно заметить, что он выражается как физически, так и психически. Фрейд заметил, что пациент испытывал затруднения в том, что его лечение сопровождалось беспокойством и проявлением той или иной степени тревожности. В работе года Фрейд говорил, что основу психоаналитического метода лечения составляют два положения. В дальнейшем мы рассмотрим проблему переноса более подробно.

Интересно отметить, что еще в году Фрейд считал анализ сопротивления задачей терапии: В статье о толковании сновидений он писал: Несмотря на то что до полного понимания природы сопротивления далеко, перейдем к рассмотрению проблемы переноса, чтобы увидеть, что перенос и сопротивление — это два аспекта одной функции.

Пытаясь найти решение этой проблемы, Фрейд сформулировал понятие динамики переноса. Позитивный аспект позволил увидеть, что наряду с сознаваемой частью здесь присутствует бессознательный элемент, корни которого уходят в сексуальную потребность.

Затем стало ясно, что сопротивление определяется негативным аспектом и бессознательным сексуальным компонентом позитивного переноса. Сознаваемый элемент позитивного переноса стал инструментом терапевтического внушения. В начале лечения пациент усваивал основную установку психоанализа: При этом сопротивление проявляет себя остановкой потока мыслей или ассоциаций.

В редких случаях оно выражается в отказе принять интерпретации. Это и есть негативные силы, с которыми аналитик может справиться, используя позитивный перенос и надежду пациента на излечение.

Конфликты, происходящие в процессе переноса, повторяют реальные конфликты эмоциональной жизни пациента. Трудно переоценить важность позитивной установки Фрейда на сексуальность как орудие терапии в период становления психоанализа.

Чтобы в полной мере оценить силу его позиции, нужно представить себе моральную атмосферу между и годами, когда открытое обсуждение сексуальности было почти невозможным.

Откровенность и честность фрейда в этом вопросе способствовали, образно говоря, прорыву подавляемого полового влечения и сопровождающих его образов и аффектов. Интерпретация, которая сегодня считается основой курса лечения, в те годы встречала серьезное противодействие и не вызывала интереса.

Появление фрейдовского метода напоминало струю пара, вырвавшуюся из-под сдвинутой крышки кипящего котла. Даже в наши просвещенные дни эффективная интерпретация сексуальных сновидений и фантазий обладает потенциальной силой, хотя теперь, конечно, наша искушенность в аналитических и сексуальных взглядах снижает прежнюю силу интерпретации. Перенос был и есть, он основан на проекции вытесненных сексуальных влечений и страхов на личность терапевта, Фрейд хорошо понимал это, обсуждая перенос нежных чувств.

Опираясь на богатый опыт, он четко проанализировал проблему и показал, как ее можно трактовать. Здесь уместно привести одну его цитату: Тот факт, что перенос заключает в себе сексуальные желания и стремления, имеет отношение не только к пациенткам.

Пациент-мужчина также приходит к психоаналитику, предполагая у него значительную сексуальную потенцию.

Физическая динамика структуры характера

Его притязания также поддерживаются положительным отношением к сексуальности, которое, словно магнит, извлекает бессознательный материал.

Важно также понимать, что техника анализа сопротивления и переноса наиболее эффективна при лечении истерии, неврозов навязчивых состояний, а также таких эмоциональных отклонений, в которых тот или иной симптом является основным элементом. Подобные проблемы, характеризующиеся преобладанием конфликта на генитальном уровне, стояли перед Фрейдом в ранний период его деятельности.

Встречались и другие проблемы, решение которых в меньшей степени поддавалось этому подходу. Проблемы мазохизма, мании и депрессии, а также психозы первое время считались нарушениями генитальной функции, но вскоре стало ясно, что проблемы генитальной стадии развития отражают более глубокие конфликты, которые возникают в период жизни пациента, предшествующий образованию эдипова комплекса.

Гром небесный

При таких глубинных нарушениях техника анализа сопротивления с ее переносом сексуальных чувств была малоэффективна. С появлением новых, молодых аналитиков произошло изменение традиционной техники с учетом более сложных случаев. Известно, что идеи Ференци часто приводили его к конфликтам с Фрейдом, который противился изменению традиционного метода психоанализа. Ференци, несомненно, оставался верным фрейдовским традициям и основным идеям психоанализа, хотя собственный опыт заставлял его изменять некоторые важные положения терапевтических техник.

Переиздание статей Ференци в Англии дает возможность должным образом оценить его вклад в технику психоанализа. В статьях и лекциях Ференци поражает его интерес к пациентам и техническим сложностям терапии. Затем, в году, он представил свой взгляд на развитие активной терапии в рамках психоанализа. Как и в предыдущих публикациях, в этой статье Ференци показал, что, хотя аналитик в процессе лечения вроде бы занимает пассивную позицию, его активность скрыта до того момента, когда проявится сопротивление.

Сама по себе интерпретация — это активное вмешательство в психику пациента; она задает мыслям пациента определенное направление и облегчает осознание того материала, которому препятствовало бы сопротивление Ferencziр.

Нельзя отрицать, что обязательство следовать основной установке заставляет аналитика косвенным путем проявлять активность. Ференци ясно показал, что аналитик, несомненно, активен в процессе терапии. Это не относится к пациенту. Но и здесь делаются исключения для отдельных пациентов с фобиями и другими компульсивными синдромами.

Фрейд также всегда настаивал на. Этот случай является классическим примером работы с истерической структурой характера.

  • Нужна помащь в поиске предмета "Славная кираса"
  • Book: Новейший Свет. Ингвар: первые шаги
  • Славное оплечье

Каких действий Ференци требовал от пациентов? В одном случае он настаивал на том, чтобы пациент пел в сопровождении оркестра и играл на фортепьяно. В другом приказывал записывать на бумаге поэтические идеи, демонстрирующие сильный маскулинный комплекс. Принцип активности, лежащий в основе этого подхода, пожалуй, более важен, чем особенности техники. Позже, как мы увидим, этот принцип значительно расширил ученик Ференци — Вильгельм Райх. Представляются важными следующее наблюдения Ференци: Пробуждение воспоминания может — как при катарсисе — принести с собой эмоциональную реакцию, но активность позволяет увидеть, что, когда пациент или эмоция освобождены, вытесненный материал, связанный с этими процессами, проявляется в полной мере.

В статьях Ференци постоянное внимание уделяется мышечной активности и телесной экспрессии. Поскольку я не преследую цель подробно осветить взгляды Ференци, а хочу всего лишь сделать обзор его методов как части исторического развития психоаналитических техник, я воздержусь от дальнейшего цитирования его интереснейших работ.

В то время как Ференци расширял рамки аналитической процедуры, другие аналитики изучали и классифицировали паттерны поведения. Это позволило определить типы характера, и приоритет здесь принадлежит Абрахаму. Прежде процедуре анализа в основном подвергался симптом.

Психоаналитик как бы заключал договор с Я пациента о том, что ради разрешения симптома можно не касаться характера. Он, конечно, отдавал себе отчет о характере пациента и должен был мириться с ним, пока тот постепенно готовился принять болезненные моменты истины.

В последующих главах у нас будет возможность понять, как анализ характера выстраивает мост между психологией Я сверху и соматическими напряжениями и отклонениями снизу. Хотя Ференци, Абрахам и Райх добились успехов, до разрешения проблемы эмоциональных нарушений человека было далеко, и требовались дальнейшие методологические шаги.

Сам по себе характер — основа гештальтистского пути понимания поведения — не был еще полностью осмыслен ни с динамической, ни с генетической точки зрения. Мост оставался недостроенным, пока психические и соматические функции не рассматривались как единая система.

Функции либидо как психической энергии должны коррелироваться с энергией процессов соматического уровня. Если эта разрядка блокирована или недостаточна, возникает тревожность. Некоторые люди освобождаются от излишней энергии через мышечное напряжение, другие уменьшают тревожность, ограничивая выработку энергии, но такое решение проблемы нарушает природную функцию организма непосредственно на физическом уровне психики.

Кроме того, это уменьшает способность к получению удовольствия, обеспечивающую эмоциональное благополучие человека. Без понятия генитальной функции практически невозможно охватить динамику эмоций в соматической сфере. Возникновение сопротивления сопровождала яростная негативная реакция: Аналогичные исследования напряжения мышц сфинктеров, ануса, уретры и голосовой щели провел Ференци.

Значительный вклад в аналитическое понимание человека всегда вносили клинические наблюдения. Технические усовершенствования и нововведения ведут к изменению и расширению теории.

Формулировка Райха о функциональной идентичности мышечного напряжения и эмоционального блока явилась одним из важнейших открытий, возникших в процессе аналитической терапии эмоциональных расстройств. Это открыло дверь в новую область аналитических исследований, а Райх стал первым исследователем этих возможностей. Если психическое нарушение является следствием или целью вытеснения, то мышечная ригидность — это способ и механизм вытеснения.

Характер индивида, проявляясь в типичном паттерне поведения, на соматическом уровне отражается в строении и движении тела. Нет больше необходимости анализировать сны или использовать технику свободных ассоциаций, чтобы раскрыть бессознательные импульсы и соответствующие им бессознательные сопротивления. Это, конечно, не означает, что подобные техники стали не нужны, но непосредственное воздействие на блокирование подвижности, или на мышечную ригидность, обеспечило более прямой подход к этой проблеме.

Все это было тщательно разработано Райхом. Наша цель — заполнить пробелы и расширить теоретические понятия и практические методы. Важным шагом вперед стало использование дыхания в терапевтической процедуре. Анализ на соматическом уровне показал, что пациенты для того, чтобы подавить тревожность и другие неожиданные проявления, сдерживают дыхание и втягивают живот.

Для человека этот способ весьма универсален: Ослабление напряжения вызывает глубокий вздох. Если это становится хроническим паттерном, грудь постоянно сохраняет приподнятое, как при вдохе, положение, дыхание становится поверхностным, а живот напряженным, в нем ощущается тяжесть. Снижение активности дыхания уменьшает поступление кислорода и ограничивает метаболическое продуцирование энергии. Конечным результатом этого является исчезновение аффекта и снижение эмоционального тона.

Разумеется, как и во всех активных процедурах, индивидуальность пациента здесь также учитывалась. Всевозможные приемы, которые использовались для активизации или сдерживания, были направлены на то, чтобы пациент мог войти в контакт со своим телом или осознать то, что его мускулатура недостаточно подвижна или ригидна.

Ригидность уменьшалась, когда пациент сознательно контролировал мышечное напряжение и понимал, как спастическое состояние блокирует его эмоциональные импульсы.

Движение и экспрессия — инструменты всех аналитических процедур, необходимое дополнение к направленной работе с мышечной ригидностью. Важно понимать силу этой методики. Эти приемы позволяют добиться интенсивного воздействия сознания, которое на вербальном уровне невозможно. Теперь очевидно, что это относится только к бессознательным представлениям.

Райх считал, что специфические мышечные напряжения играют роль защитных механизмов и в то же время выражают вторичные, производные побуждения, интересные для тех, кто хочет понять динамику телесной экспрессии.

Хотя у нас несколько иная ориентация, отличная от райховских базисных концепций, и хотя наша техника соответственно изменена, его теория и исследования нуждаются в тщательной разработке.

Если функциональное единство характера и паттерна мышечной ригидности понятно, важно определить их общий коренной принцип. Это приводит нас к понятию об энергетических процессах. С другой стороны, когда человек исследует физическую подвижность, он находится в непосредственном контакте с проявлениями физической энергии. Основной закон физики гласит, что все движение — это энергетический феномен.

Начиная анализировать движение, человек получает возможность обнаружить энергетические процессы, лежащие в его основе. Невозможно подпрыгнуть без энергии, которая поступает в ноги и ступни и уходит в землю. Здесь снова есть отзвук физических законов: Наша энергия воздействует на землю, и она реагирует, отталкивая нас вверх.

Хотя мы обычно не думаем о наших движениях подобным образом, такая необходимость появляется, если человек хочет понять динамику движения. Кроме того, важно знать, что работа человеческого тела содержит в себе эту природную энергию. Как же это соотносится с психической энергией, называемой либидо?

Если мы хотим избежать мистики, энергию следует рассматривать как физический феномен, то есть как то, что можно измерить.

Необходимо следовать также закону физики, который утверждает, что вся энергия взаимозаменяема, и нам необходимо принять, в соответствии с современными физическими доктринами, что все формы энергии можно свести к общему знаменателю и что все они в конце концов будут к нему сведены. При этом знание о том, какова конечная форма этой основной энергии, не является чем-то важным.

Наша работа строится на положении, что существует одна фундаментальная энергия человеческого тела, независимо от того, проявляется ли она на психическом уровне или в соматическом движении. Таким образом, все жизненные процессы сводятся к проявлению этой биоэнергии. Эта унитарная концепция хотя и присутствует в глубине души каждого аналитика, но не используется непосредственно в процессе терапии.

Аналитически ориентированный терапевт подходит к пациенту извне. Его контакт всегда направлен с поверхности вовнутрь, но, сколь бы ни было глубоким проникновение во внутреннюю жизнь и биологические процессы человека, никогда нельзя оставлять без внимания и игнорировать поверхностные феномены. Проблема пациента, с которой он обращается к терапевту, основана на трудностях во взаимоотношениях с внешним миром — с людьми, с действительностью.

В этом аспекте своей индивидуальности пациент не представляет единства биоэнергетических процессов, как, например, простейшие. Возникает дихотомия, которая выражается в отношениях между разумом и телом, где каждая сфера воздействует и реагирует друг на друга.

Таким образом, для достижения цели аналитической терапии необходим дуалистический подход, подобный фрейдовскому. В следующей главе, где взаимоотношения тела и психики рассматриваются более полно, наша точка зрения включает в себя этот дуализм.

На поверхностном уровне целостность возможна с точки зрения функции, и этой единой функцией, соединяющей психику и тело, является характер. Группа таких проблем включает истерию, неврозы страха, неврастению и обсессивно-компульсивное поведение.

За многие годы психоаналитического изучения истерии механизм этого превращения, или преобразования, никогда не освещался достаточно полно, пока Райх не сформулировал основной закон эмоциональной жизни, где речь идет о единстве и противоположностях психосоматического функционирования. Несмотря на то что Фрейд не рассматривал неврозы одновременно на психическом и соматическом уровнях, он никогда не упускал из виду лежащие в их основе телесные процессы.

Ференци гораздо больше, чем Фрейд, старался соотнести биологические процессы и феномены психики. Хотя это признается сегодня всеми аналитиками, путь убеждения через непосредственное телесное ощущение известен очень немногим из. Прежде всего надо установить, что процессы психики и тела взаимосвязаны, рассмотреть механизм действия системы, единственно способной охватить и наглядно продемонстрировать взаимоотношения, знать которые совершенно необходимо. Но чтобы познать, необходимо опираться на познанные феномены — в этом и состоит парадокс знания.

Можно с уверенностью утверждать, что Фрейд не мог не понимать, что для того, чтобы приобрести в конечном итоге желанный статус науки, психоанализ должен опираться на биологию. Возможно, Фрейд ограничился изучением феноменов психики, чувствуя, что психические процессы еще недостаточно изучены, чтобы связать между собой две сферы человеческого функционирования. Сегодня доскональное понимание психологии Я — обязательное условие для того, чтобы постичь характер и динамику биоэнергетической терапии.

В году Фрейд опубликовал подробную работу о Я и Оно. В основе данной книги лежит та же концепция, в которой с тех пор мало что изменилось. Сначала, однако, нужно отметить, что экспрессия использовалась в психоанализе для изображения психических феноменов.

Мы увидим, что рациональная интерпретация восприятия, чувств или потребностей часто сбивает с толку, что человек вынужден дополнять психические понятия физическими действиями, чтобы придать им видимость реальности.

Концепция Я — фундаментальное аналитическое понятие. Английское ego не совсем соответствует немецкому das Ich, которым пользовался Фрейд и которое на французском звучит как le moi Я мужского рода. Кроме того, надо иметь в виду, что ego используется еще и как синоним self в субъективном смысле. Это лишний раз подчеркивает, что познать себя self через самость self трудно. Тем не менее только так можно понять, что Я — первое, с чем мы сталкиваемся, обратившись внутрь.

Фрейд описал Я следующим образом: Это Я связано с сознанием, оно владеет подступами к системе подвижности, то есть к оттоку возбуждений во внешний мир. Даже такая ясная формулировка содержит некоторую сложность. Разве нельзя сказать, что спать идет человек, а не его Я, хотя именно Я вовлечено в эту общую функцию, представляя собой ощущения и мускулатуру?

Понижению активности сопутствует уменьшение возбуждения всего организма, результатом которого является ослабление или прекращение деятельности Я. По крайней мере один из аспектов Я вполне обоснованно можно сравнить с электрической лампой, где разум — это свет. Не напоминает ли это сон, ведь когда мы спим, возбуждение затухает — свет, который есть Я, меркнет или угасает.

С практической точки зрения важно, что это различие имеет отношение к базисной природе сна. Есть ли смысл рекомендовать пациентам, страдающим бессонницей, чтобы они перестали думать? Может быть, следует поискать в стойком соматическом напряжении и возбуждении причину, которая не дает им остановить сознательную активность мозга?

Уже на раннем этапе развития психоанализа Фрейд понял, что наилучшая приманка для сна — удовлетворение сексуальной активности. Сегодня нам известно, что оргазм — это разрядка энергии или напряжения, которая способствует сну.

Это не означает, что Я отказывается идти спать; оно не может померкнуть, пока стойкое соматическое возбуждение перетекает в психический аппарат. Течение направляется в обратную сторону, вниз, и приносит это возбуждение к органам разрядки- гениталиям. Но Я — это больше, чем свет в темноте бессознательной активности. Оно контролирует доступ к подвижности и непосредственно подвижность. В определенных пределах Я может высвободить действие или овладеть им, удержать его до того момента, когда наступят подходящие условия, чтобы оно смогло проявиться.

Я способно затормозить действия и даже подавить их без участия сознания. При этом его функция напоминает электронное устройство, которое регулирует железнодорожное движение, заменяя диспетчера и красный, желтый и зеленый сигналы. Поезд уже готов тронуться с места, но движение не начнется, пока не поступит сигнал, что путь свободен и ясен.

Я похоже на свет, который обращен и внутрь и вовне. Снаружи оно воспринимает среду через ощущения, а внутри заключает в себе сигналы, которые управляют импульсами движения. Кроме того, мы знаем, что оно обладает особой силой, позволяющей, подобно электронному регулятору, соотносить импульсы с реальностью. Фрейду были хорошо известны эти взаимоотношения в сфере психики. Со противление, возникающее в процессе анализа, есть не что иное, как проявление красного света вытеснения.

Мы смело можем использовать фрейдовские понятия вытеснения и сопротивления, а также бессознательного как части Я, в которую затем включаются сознательные и предсознательные элементы. Но здесь необходимо отметить одно важное отличие. Я заключает в себе только те элементы бессознательного — страхи, импульсы, ощущения, которые когда-то осознавались, но затем были вытеснены. Проблема избегания или задержки развития — внешняя по отношению к психологии Я. Человек, который в младенчестве или детстве никогда сознательно не переживал определенные ощущения, не может приобрести их с помощью анализа.

Если он в раннем возрасте страдал от отсутствия чувства безопасности, ему в процессе терапии необходим не только анализ, но и возможность и средства для того, чтобы приобрести эту безопасность в настоящем. Анализ не может восстановить птенцу утраченную способность летать. Следующее, что нам известно благодаря Фрейду, — Я топографически расположено на поверхности психического аппарата, вблизи внешнего мира. Такая позиция обеспечивает функцию восприятия.

Я высвечивает и воспринимает и внешнюю реальность, и сознаваемую внутреннюю реальностьпотребности, импульсы, страхи, то есть ощущения организма. Дальше можно уловить различие между внутренним событием количественно неопределимый элемент и феноменом его восприятия, передающего его качественную значимость, то есть связывающего его с внешней действительностью. Ядро Я составляет система сознательного восприятия. Сюда следует отнести все, что было когда-то сознательным — как вытесненное в бессознательное, так и предсознательное.

Как психический феномен Яэто система всех моментов прошлого и настоящего восприятия. К этому заключению неизбежно приходят те, кто отождествляет self с системой восприятия, те, кто считает, что Я — это разум.

Когда self идентифицируется с чувствами, человек не считает свое Я чисто психическим феноменом. Для таких людей восприятие — один из компонентов сознательного действия. Фрейд не мог не видеть трудностей, возникающих, когда Я понимается только как психический процесс. Самое трудное — отсутствие каких бы то ни было количественных факторов. В процессе терапии человек мыслит количественно.

Сегодня нередко звучат замечания пациента, что он слабо чувствует свое Я; еще чаще люди жалуются на отсутствие интенсивного тона чувствования и что более важно отсутствие решительности в действии и экспрессии. В таких случаях было бы ошибкой связывать проблему с системой восприятия. Сильное Я — это признак эмоционального здоровья, но, если его энергия главным образом направлена на вытеснение, ему сопутствуют неврозы. Мы увидим, что это не телесные ощущения, хотя сюда входит восприятие, а более глубокий процесс формирования импульса в организме.

Перед тем как двинуться дальше, нужно выяснить отношения Я с другими подразделениями психики. Большинство функций организма осуществляется бессознательно. Этот факт относится и к умственной деятельности. Большая часть нервной системы обеспечивает совершенно не сознаваемую человеком телесную активность.

Осанка, которую человек считает само собой разумеющейся, во многом контролирует подвижность. Сознание может проникнуть в эту сферу, но только в весьма незначительной степени. Он охарактеризовал его иначе, но данное определение следует из его замечаний о том, что путь лежит от биологии к психологии.

Для наглядности можно представить себе дерево, где Я подобно стволу и ветвям, а Оно-корням. Разграничение возникает, когда дерево прорастает из земли. Индусы считают, что само тело содержит в себе эти отношения. Можно привести слова Фрейда: Изучая путь развития от эмбрионального состояния до зрелого организма, мы видим, что нельзя помочь процессам, которые минуют человеческое понимание; можно только изумляться.

По сравнению с бессознательной координацией биллионов клеток, бесчисленных тканей и множества органов способность рассуждать и воображать выглядит незначительной. И все же развитие этих бессознательных процессов можно сравнить с цветами, распускающимися на кусте. Психика одинаково активна как в бессознательных действиях, так и в сознательных. Если говорить о бессознательных чувствах, мыслях или фантазиях, нельзя не отметить, что они явно противоречат экспрессии.

Ранее было сказано, что понятие чувствования применимо только к восприятию внутреннего события. До этого момента мы рассматривали только такое движение неопределимый элементкоторое качественно неопределимо, возможное, а не скрытое чувствование. Но внутри организма существует бессознательная активность, которой сопротивление и вытеснение преграждают путь к сознанию и восприятию.

Она скрыта и может стать сознаваемой, если путем анализа устранить ограничивающие ее силы.

Меретуков Вионор. Лента Мёбиуса

Такую активность отличает то, что бессознательная деятельность была прежде осознанной, а затем вытеснена. Есть еще одна категория бессознательной активности, которую человек сознавать не.

Это деятельность внутренних систем и органов тела почек, печени, кровеносных сосудов и. Для того чтобы заняться анализом, следует выделить три категории бессознательного. Первую категорию составляет деятельность внутренних органов и систем, которую осознать невозможно.

Вторую категорию составляет деятельность, которую можно было бы осознать, но этого никогда не делалось. Примером может служить осанка, сформировавшаяся в раннем возрасте, предшествующем сознаванию более интегрированной функции. У ребенка, который учится ходить, когда мышцы еще недостаточно сильны и недостаточно координированны для этого действия, развиваются определенные напряжения в quadriceps femoris четырехглавой мышце бедра и tensor fascia lata мышце-напрягателе широкой фасциипоскольку они оказываются перегруженными.

Это происходит потому, что ребенок, оставленный в одиночестве, вынужден проявлять определенную активность, чтобы встать и пойти к матери. Мышечное напряжение делает ноги ригидными для того, чтобы совершить усилие, противоречащее природному балансу и грации. Если человек пытается вызвать релаксацию этих мышц, он сталкивается с сопротивлением, которое пропорционально возникающей тревожности.

Важно отметить, что у детей, которых годами носят на себе взрослые, как это делают американские индейцы, такой тревожности не возникает и полностью отсутствует какое бы то ни было подавление природной активности и ощущений грациозности, широты и удовольствия. Последнюю категорию составляют психические процессы, вытесненные в бессознательное.